«Брожу ли я вдоль улиц шумных…»: пушкинская меланхолия и размышления о вечном

Меню статьи:

«Брожу ли я вдоль улиц шумных…» – произведение, отразившее философские размышления автора о вечных вопросах. В частности, как известно в период Болдинской осени, а особенно – к концу 1820-х годов, Пушкин написал множество меланхолических текстов. Анализируемое нами произведение родилось в 1829 году. Опубликовали эту работу в 1830-м. Удивительно, но этот стих известен в двух вариантах. В первом варианте автор-рассказчик прямо признается в том, что его мучают идеи о конечности существования, о смертности. И тон этих размышлений очень напряженный. Второй вариант пушкинского текста более мягкий. В целом, автор размышляет о неизбежности смерти. Что касается жанра, то литературные критики называют это произведение элегией. Также здесь просматриваются элементы реализма. Однако об этом мы поговорим дальше.

Из истории создания произведения: детали

Сегодня литературный видит мир видит в Пушкине икону, классика, пример для наследования, репрезентанту русской литературы. И это иронично, так как при жизни не так уж много людей из светского общества воспринимали писателя серьезно. Несмотря на это Александр Сергеевич уже успел получить громкую известность. Но жизнь Пушкина не была легкой. Финансовые проблемы мешали поэту отдавать свои силы творчеству, потому что нужно было как-то выходить из тяжелого материального положения. Решение финансовых проблем – служба, а Пушкин ненавидел службу. Вынужденная монотонность жизни заставила писателя впасть в тягостное настроение. Эту грусть, безысходность, отчаяние поэт воплотил в известном нам произведении.

Произведение Александра Сергеевича Пушкина “Вновь я посетил” глубоко и правдиво, здесь нашлось место для переживаний, мыслей и настроений автора. Предлагаем читателям ознакомиться с его описанием

Текст напечатали на страницах «Литературной газеты» через год после его написания. Второй вариант, как мы уже говорили, значительно спокойнее и мягче первого. Ведь в первой версии этого произведения Александр Сергеевич открыто признается, как сильно и часто задумывается о смерти.

О теме стихотворения

Поначалу произведение кажется философским. Писатель размышляет о неизбежности смерти, о конечности жизни. Читатель может подумать – с первых строк, что этот текст – мрачный, пессимистичный. Однако дальше становится ясно: Пушкин на самом деле оптимист. Разумеется, то, что жизнь каждого человека неизбежно заканчивается таким однообразным финалом, как смерть, кажется очень грустным. Однако это не свидетельствует о том, что в итоге восторжествует конечность, тленность человеческого бытия. Жизнь, как и природа, циклична. Здесь нет безысходной линейности, как кажется человеку. Жизнь – это бесконечный круговорот. Пушкин пишет о вечном возрождении природы, а также людей – в потомках, в следующих поколениях.

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Мы помним, что Пушкин славился жизнелюбием. В период Болдинской осени писатель, конечно, создает и грустные, меланхолические тексты, однако это вполне объяснимо. Как мы знаем, Болдинская осень настала в жизни писателя потому, что Пушкин оказался в карантине из-за пандемии холеры. Пожалуй, неистовствующая эпидемия могла оказать свое влияние на настроение поэта. Кроме того, Александр Сергеевич готовился к предстоящей свадьбе с Натальей Гончаровой – девушкой, руки которой поэт давно просил. Изменение привычного образа жизни, мысли, связанные с женитьбой тоже сказались на пушкинском творчестве. Но, даже размышляя о тоскливых темах, Пушкин придерживается своего извечного оптимистичного взгляда на жизнь: да, смерть неизбежна, но конечность только подчеркивает величие и красоту бытия.

О композиции произведения

Пушкин условно делит свой лирический текст на два равных по объему фрагмента. Каждая условная часть состоит из четырех строф. В первой части писатель создает такую ситуацию, что любые обстоятельства неизбежно приводят главного героя к размышлениям о собственной смертности.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды –
И чей-нибудь уж близок час…

Второй фрагмент продолжает логику мыслей о конечности. Однако здесь больше деталей, конкретики. Например, Пушкин думает, когда придет смерть и где именно Дама с косой застанет героя.

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

Произведение, изложение мыслей писателя, отличается определенной последовательностью. Сначала Пушкин говорит о кончине одного – конкретного – человека, а позже рассуждает о смерти в целом. Смерть предстает неким глобальным феноменом, глобальной идеей. За этой идеей конечности следует другая – противоположная, касающаяся возрождения. Философы бы вспомнили мотив умирающего и возрождающегося бога – известный в мифологии символ цикличности мира. Увядание, безусловно, неизбежно, однако даже после конца остается что-то – нечто дорогое, никогда не умирающее.

Содержательная наполненность строф

Любопытно, что автор-рассказчик (а Пушкину свойственно писать автобиографические тексты, от первого лица) три раза повторяет одну и ту же мысль. Эта мысль, соответственно, сопровождается одинаковыми мыслительными операциями. Наталкиваясь на какое-то место, вспоминая какое-то событие, наблюдая какое-то действие, герой обязательно думает о собственной кончине.

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Такое чувство, что автор-рассказчик попал в замкнутый круг собственных мыслей, из которого не может выбраться. Вот люди, скопившиеся на улице, в храме, вот – в целом – общество. Но все эти образы приводят только к одному – к мыслям о финале жизни. Цепляет внимание образ дуба – могучего дерева, которое не первый раз появляется в пушкинском творчестве. Герой умрет, а дуб все еще будет жить, наблюдая, как растут дети – новое поколение людей. И эта связь, этот круговорот, по мнению писателя, – залог непрерывности жизни.

Александр Сергеевич Пушкин написал мини-пьесу «Пир во время чумы», когда оказался как бы запертым в имении Большое Болдино из-за эпидемии холеры. Эта болдинская осень стала переломным этапом в жизни великого поэта. Предлагаем читателям ознакомиться с описанием этого произведения

Структурно, вторая часть произведении посвящается размышлениям о времени (об этом автор пишет в пятой строфе).

А также о месте, где человека настигнет смерть (об этом говорится уже в шестой строфе).

В последних двух, завершительных строфах Пушкин размышляет о ценностях, небезразличных герою произведения. Эти ценности – вечные: это все то, что касается родины, природы, а также самой жизни.

Настроение и логика произведения

Пушкин движется от абстрактных тем, общих, к темам, мотивам частным, более узким, конкретным. Сначала это мысли о смерти вообще, а потом – о собственной кончине. В тексте много риторических вопросов о том, где и когда стоит умирать? Также Пушкин высказывает желание, чтобы его похоронили в родной земле.

Жанровая и стилистическая специфика текста

Пушкин – известный мастер классических элегий. Кроме того, в этом тексте литературоведы выделяют одну особенность – наличие реалистических мотивов в стихотворении. Реализм критики отыскали в печальных размышлениях о конкретных вещах, с которыми сталкивается каждый человек. Но какова реакция лирического героя? Герой думает о конечности жизни, но в итоге смиряется с неизбежным финалом, приходит к некоему внутреннему согласию. Бренность бытия, обязательность смерти – обычные темы для элегий. Каждый человек – естественным образом – однажды задумывается о смерти. Таков порядок природы. Пушкин пишет о моральной подготовке к смерти.

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Пушкин в этом тексте использует четырехстопный ямб, вводя в произведение также пиррихий. Как известно, пиррихий создает впечатление разорванного ритма, заставляет читателя спотыкаться при чтении, вдумываться в слова, читать медленно. Пиррихий автор чаще помещает в третий слог. Таким образом, Пушкин намеренно создает вполне определенный, четкий ритмический рисунок стиха. Ритмика настолько важна для писателя, что даже когда Пушкин пропускает ударения, это вписывается в общую ритмическую канву произведения. Что касается рифмовки, то здесь использована перекрестная рифмовка, а также мужская и женская рифма. Подобные особенности придают произведению настроение рассуждения, раздумья. Для Пушкина, вероятно, такие тексты приравнивались к способу обрести душевный покой. И поэт мастерски делит этот способ со своими читателями.

Элегия заставила автора сконцентрировать внимание на гармоничных рассуждениях. Медитативный характер тоже кажется весьма закономерным в этом контексте.

О средствах художественной выразительности текста

Этот пушкинский шедевр невероятно проникновенный. И этот эффект достигает по причине богатства художественных приемов и средств выразительности, которые автор вводит в текст, чтобы передать свои мысли. Например, в произведении встречается множество:

  • метафор («мне время тлеть, тебе цвести», «промчатся годы», «сойдем под вечны своды», «смерть пошлет судьбину», «соседняя долина мой примет охладелый прах», «ближе к милому пределу мне все б хотелось почивать»);
  • эпитетов («улицы шумные», «храм многолюдный», «юноши безумные», «дуб уединенный», «младенец милый», «предел милый», «жизнь младая», «краса вечная», «век забвенный», «охладелый прах», «бесчувственное тело»).

И метафоры, и эпитеты помогают подчеркнуть высоту стиля элегии, придают произведению общее возвышенное настроение. Этому, в частности, способствуют и инверсии. Используя такие тропы и приемы, писатель подчеркивает главную идею, ключевую мысль своего творения. Эту мысль можно выразить так: когда человек достигает зрелости, то приходит время задуматься о своей конечности. Правда в том, что люди живут так, будто они вечные. И мысль о смерти, как правило, настигает внезапно. Мысль о смерти – это глубочайшее удивление. Она – как червяк: если однажды появилась в голове, то будет точить до конца. Вопрос в том, что следует учиться с этой мыслью, зная, что смерть неизбежна.

Пушкин использует в этом произведении антитезу. А именно: автор противопоставляет жизнь и смерть. Это выражается метафорами, которые писатель употребляет, обращаясь к маленькому ребенку:

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю; прости!
Тебе я место уступаю:
Мне время тлеть, тебе цвести…

Даже эпитеты писатель словно разделяет по полюсам, придерживаясь классических бинарных оппозиций. Например, жизнь выражается эпитетами, связанными с шумом, многолюдностью храма и улиц, безумием хмельной молодости, уединенности дуба, очаровательности младенца, младости жизни, вечности красоты и т. д. Другой полюс – смерть – выражается, в свою очередь, образами вечных сводов, забвенного века, холодного, остывшего праха, а также навсегда лишенного чувств тела.

Образ юности

Отдельно стоит сказать об образе юности. Этот период человеческой жизни, связанный с ветреностью, беспечностью, доверчивостью, наивностью Пушкин также ассоциирует с безумием и хмелем. Часто вместе с образом юности следует мотив вина. Почему же юные люди безумны? Пушкин считает так: юности безумна, ибо не думает о смерти. Стоит сказать, что в то время быть тридцатилетним человеком (а именно столько было писателю в момент создания этого произведения) означало быть достаточно зрелым. Считалось, что мужчина в тридцать лет уже оставляет юности позади. Пушкин говорит, что у человека есть долг – стать зрелым, ответственным, осознать свою смерть, уметь жить с этим.

Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам…

Роль метафор и эпитетов

Эпитеты важны в этом произведении. И писатель намекает на это, когда ставит эпитеты после существительного. Таким образом, можно говорить о множестве инверсий в этом тексте, что характерно для элегий. То же самое касается и перифразов: «милый предел», что означает родная земля, отечество, «гробовой вход», то есть яма, образ могилы.

Метафоры сопровождаются олицетворениями. Однако эти средства использованы здесь, чтобы выразить образ быстротечной жизни и скорой смерти. Отдельное место занимает метафора, связанная с дубом, «патриархом лесов».

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов…

С одной стороны, это намек на смертность, а с другой – на долговечность жизни. Есть только метафора, которая однозначно выражает образ жизни:
И пусть у гробового входа младая будет жизнь играть…

Что касается образа природы, присутствующего в этом произведении, то литературные критики спорят об этом до сих пор. Природа у Пушкина отдает равнодушием. Вероятно, природа безразлична, потому что смерть ей не страшна. Но тогда природа безразлична и к жизни. Ведь без светлого не бывает темного, и наоборот. Если говорить о позиции человека, то с его ракурса природа – это вечность.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 1
  1. Виктория Давыдова

    Стихотворение Александра Сергеевича Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных» наполнено грустью, и это неудивительно, ведь автор размышляет о печальной теме – смерти. И если перед Пушкиным эта «старуха с косой» предстает неким глобальным феноменом, глобальной идеей», от чего веет только безысходностью, то для верующего человека смерть – лишь переход к новой, прекрасной жизни. Я не знаю, читал ли автор произведения «Брожу ли я вдоль улиц шумных» Библию, в которой апостол Павел пишет такие удивительные слова: «Для меня жизнь – Христос, а смерть – приобретение». Представляете – приобретение, то есть что-то по-настоящему ценное. Только за порогом земного бытия для христианина начинается настоящее счастье, где нет ни плача, ни вопля, ни болезни, ибо прежнее прошло. Поэтому евангельские песни о вечности звучат с таким захватывающим оптимизмом: «Есть на небе город, чудный город света, там нужды, болезни и печали нет уж, там живут святые, там играют гусли, воспевая славу Господу Иисусу». «Небеса ожидают меня, радость ждет неземная меня….» – поется в другой песне. И еще я хотела привести в пример куплеты из своего стихотворения: «Я переступлю порог сияния, в вечность долгожданную войду, там забуду скорби и стенания, боль, нужду и всякую беду….» Отношение людей, не знающих Христа, и верующих к теме смерти диаметрально противоположное. Но это ведь закономерно…

Добавить комментарий