«Нет, я не Байрон…», или романтизм в толковании Лермонтова

Меню статьи:

Автором произведения, о котором пойдет речь немного ниже, является Лермонтов – бунтующая душа российской культуры. Как и положено романтикам, творец строчки «Нет, я не Байрон…» тоже рано покинул этот мир. Другие иконы романтизма – тот же Байрон или Перси Шелли – тоже ушли рано. Таковы правила игры. Итак, представим картину: 1832 году, поэту скоро исполнится восемнадцать лет. И вот, накануне этой даты Лермонтов и создает это произведение.

Лермонтов, Нет, я не Байрон

Кстати, первый раз читатель сумеет ознакомиться с этим текстом только в 1845-м, когда стих напечатается в «Библиотеке для чтения», одном из изданий литературной периодики того времени. Тема, которую писатель затрагивает в стихотворных строфах, касается судьбы странника, души кочевника. Типичная для романтизма тема! О романтизме и лермонтовском творчестве в контексте романтизма речь пойдет немного позже. А пока что – несколько слов о характеристиках стиха.

«Паспорт» литературного произведения

О теме мы уже сказали. Что касается композиции и структуры текста, то это монолог автора-героя, который условно делится на три фрагмента. В первой части писатель проводит параллели между собой и Байроном. Потом – рассказывает о себе и собственной душе.

Стихотворение «Смерть поэта», связанное с гибелью Пушкина на дуэли, Михаил Юрьевич Лермонтов написал в порыве отчаяния и жажды справедливости. Предлагаем читателям ознакомиться с его описанием

По жанру произведение можно назвать элегией, которая также несет в себе элементы послания. Лермонтов щедро пользуется метафорами, эпитетами и сравнениями, чтобы как можно более полно раскрыть свой замысел.
Уже в первой строчке слышится имя Байрона. Первая из икон романтизма, по сути – творец этого направления в литературе, часто отождествляется с путником, с паломником, героем известного байроновского произведения. Речь идет о Чайльд-Гарольде. Этот герой описан как мрачный юноша, которого мучит хандра и меланхолия. На самом деле, поэма, о которой мы говорим, – это отражение жизни самого автора, душевных страданий и скитаний Байрона.

Романтик ощущает, что он не нужен этому миру. Конечно, судьба такого героя или такого автора (что одно и то же – в данном случае) непроста. Байрон родился хромым, поначалу женщины не обращали внимание на будущего великого поэта. Писатель считал себя неполноценным с детских лет, и даже пытался совершить самоубийство. Но Байрон также был мужественен и стоек: известен случай, когда поэт пересек Дарданеллы, борясь с хромотой.

В итоге писатель дал рождение новому типу герою, названному в честь своего творца – герою байроническому. Болезнь «байронизма» оказалась заразительной. Например, в Российской империи «байронизмом» болел Пушкин. Что касается Лермонтова, то поэт предугадал свое будущее в стихе, о котором идет речь. Однако почему же все-таки «нет, я не Байрон»? Потому что у Байрона – английская душа, а у Лермонтова – душа русская. Вот и вся разница. Но «болезни» и симптомы у романтиков одинаковы:

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой…

Романтизм как болезнь и симптом

Пришло время, наконец, поговорить о романтизме, без понимания которого нам не удастся разгадать лермонтовский стих-лабиринт. Романтизм возник как антитеза классицизму. Это новое направление противопоставило классицистической статичности – динамику, строгой простоте и пропорциональности стиля – сложность образов и желание найти божественную дисгармонию, искренность, идеализации – необычность и удивительные явления, продуманности творческого процесса – спонтанность творения.

Текст поэмы “Песня про купца Калашникова” Михаил Юрьевич Лермонтов стилизировал под народное творчество. Предлагаем читателям ознакомиться с историей написания этого произведения.

В нравственном смысле «новые люди» XVIII века открывали для себя простого человека, дикаря прошлых эпох, язычника, который живет в священной гармонии с природой – в отличие от цивилизованного представителя тогдашнего общества, проникнутого условностями и меркантилизмом. В цивилизационном смысле, романтики искали «настоящую Европу», затертую, затуманенную «искусственной» культурой римско-эллинского наследия. Поэтому открытие духовного мира древних кельтов, а затем – германцев, славян и других «варварских» народов так захватывало умы романтиков и имело такую мощную силу воздействия.

Особенности литературного направления

Само слово «романтизм» (от франц. romantisme) означает «романский», произведение, написанное романскими языками (то есть на французском, испанском, итальянском и т. д. языках). Так еще в средневековье характеризовали эпичные и живые произведения с бурными приключениями. Впоследствии слово приобрело ряд других значений: живописный, мечтательный, атмосферный…

Французская революция 1789–1794 годов стала глубинным сотрясением для европейского континента во всех аспектах: идеологическом, национальном, институциональном, нравственном, ментальном и, конечно, культурном. Этот большой проект эпохи Просвещения привел к таким неоднозначным последствиям, как атеизм, общее равенство, безграничная свобода, вера в спасительную роль науки, прогресса и материи. Этот же проект резко расколол Европу на два лагеря – республиканцев и консерваторов. Борьба двух идеологий существенно сказалась на проблематике романтизма следующего периода. С одной стороны, эта революция утверждала оптимизм, героику, а с другой, из-за своих трагических результатов (террор, обеднение масс, несправедливость) – усиливала пессимизм, социальную меланхолию.

Аналогичные процессы происходили и в литературе. В частности, в английской или скорее англоязычной, в которой предшествующие романтизму тенденции проявились в самых ярких чертах, в настроении меланхолии и героики, унаследованном от фольклора, и дали неимоверные результаты. Романтизм – как весьма разветвленное в своих идейных, ценностных, художественных интенциях направление – впоследствии создал очень разнообразную как по проблематике, так и по поэтике литературу.
Создатели этого направления порой отличались друг от друга по мировоззрению и стилю своих текстов. Именно этим романтизм отличается от других крупных направлений литературы, например, от классицизма или реализма.

Ключевые романтические тенденции

Можно определить главные тенденции в развития романтизма после 1800 года. Первая – устремленность к психологизму. Большинство писателей-романтиков разными способами отражают сложный мир человеческих чувств и переживаний, анализируют душу в разных аспектах. Постепенно внимание писателей перемещается с бурной природы, как это было в раннем романтизме, на психическое бытие индивидуума. Появляется целая галерея ярко выписанных исключительных героев, которые действуют в исключительных обстоятельствах.

Вторая тенденция –расширение диапазона лирических образов и форм. Происходит некий взрыв в сфере поэтической выразительности, а формы передачи образов диверсифицируются еще больше.

Третья тенденция – развитие исторического романа. Настоящую революцию в этом жанре осуществляет, кстати, Вальтер Скотт. Именно в историческом романе утверждается национальная героика и формируются крупные национальные культурные мифы.

Четвертая тенденция – развитие исторической и философской драмы. Эти жанры позволяли романтикам в экспрессивной и динамические форме анализировать насущные, острые проблемы бытия, задавать масштабные вопросы нравственного и национально-философского содержания.

Пятая тенденция – постепенное и непрерывное усиление реализма. Острое социальное звучание резонансом отзывается в произведениях Гюго, Стендаля, Гофмана и т. д. Все эти писатели пишут уже на грани романтизма и реализма. Романтической стилистике свойственные насыщенная метафоричность, живописность, экзотика, декорирование эпохи, автобиографизм (усиленная интровертность главного героя). Соответственно, от романтизма в этих текстах – тяготение к ярким символам, которые должны оказывать особенно глубокое влияние на воображение читателей, создавали экспрессивные, фундаментальные образы-мифы.

«Нет, я не Байрон…» как отображение души русского романтика

Чувство одиночества и ненужности, кажется, присутствовали у Лермонтова с детства. Все начинается с биографии гения: Михаил рано теряет мать, остается на попечении бабушки. Та хоть и заботилась о внуке, однако разрушила отношения с отцом. Так что, можно сказать, что роднее бабушки у Лермонтова никого не было. Нормальное детство у писателя не получилось, и ранняя психологическая травма (как бы сказали товарищи-психоаналитики) развилась в творчество.

Бабушка выбрала для внука военную форму воспитания и отдала тринадцатилетнего внука в казармы – набираться опыта. При этом, сам юноша лелеял мечту изучать иностранные языки и быть филологом. Однако у мальчика – тонкая, чувствительная натура. Михаил тоскует по доме и родной бабушке, а лишившись связи с единственным близким человеком, впадает в хандру. Дисциплина военных, казарменная муштра совсем не подходили душе Лермонтова. Поэтому постепенно угрюмость, меланхолия, замкнутость настигают будущего поэта. В этих условиях Лермонтова вдохновляет пример Байрона, судьба которого тоже – нелегка.

К стихотворению Нет, я не Байрон

Байрон тоже считался изгоем, но при этом Лермонтов усматривает существенные отличия между собой и своим английским коллегой. Люди, которые знают о биографии Байрона, помнят, что тот вел деятельную жизнь: покинув неблагодарную (по мнению писателя) родину, литератор отправился в Грецию, участвовал в выступлениях повстанцев. Однако потом скоропостижно скончался, сраженный не пулей, но лихорадкой.

Почему Лермонтов – не Байрон?

На самом деле, творчеством английского гения Михаил увлекался с детских лет. На момент написания произведения Лермонтова еще не знал мир литературе. И здесь писатель тоже усматривал отличие между собой и Байроном: ведь Байрон, во время своего уединения, уже вкусил плод славы. Однако русский автор пока что «неведомый избранник». А кроме того, душа Лермонтова – русская, а значит – судьба русского писателя может быть не такой, как судьба писателя английского. Но свою недолговечность, короткую жизнь на этой земле Лермонтов предрекает рано, говоря, что ум его совершит не слишком много деяний. Как мы говорили, судьба романтика – жизнь, подобная молнии, блеск которой появляется на миг и тут же исчезает.
Конечно, литературоведы отмечают, что нельзя уж совсем отождествлять автора и его героя, потому что реальность художественного произведения отличается от действительности жизни. Но отрицать, что и лермонтовские герои, и сам автор – бесконечно одинокие личности, – бесполезно. Ведь это очевидно. Ненужность, отчужденность, заброшенность, одиночество, фатализм и неприкаянность – постоянные лейтмотивы творчества русского поэта.

Тематика произведения

Для литературоведов и специалистов по лермонтовскому творчеству это произведения – безусловно, программное. Здесь, как мы выяснили выше, отображены все характерные черты романтизма. Первый момент – это судьба путешественника по жизни, неприкаянного странника. Мотив путешествий, странничества, паломничества – очень характерен для мировоззрения романтиков.

«Мир души торжествует над несовершенством мира», – эта известная гегелевская формула афористично кратко конкретизирует идейно-эстетическую парадигму романтизма. Мы имеем в виду романтизма – как способа художественного осмысления действительности. И эта действительность лучше, чем та, с которой приходится сталкиваться каждый день. Как один из крупнейших художественных направлений в европейской и российской литературе конца ХVШ – первой половины XIX века, романтизм получил всемирно-историческое значение и распространение. Как метод художественного познания, романтизм эволюционировал, проявляя те или иные идейно-эстетические признаки в различных стилевых течениях и направлениях.

Таким образом, на рубеже ХVIII–ХIХ веков слово «романтизм» становится определением нового художественного направления, альтернативного классицизму, просветительскому реализму с их культами ума, рационализма и морального дидактизма. Решающей предпосылкой развития романтизма стали события Великой французской революции, разочарование в ее результатах (лозунги «Смерть королям» породили страшный кровавый террор и значительно более жестокие социальные катаклизмы), в перспективе буржуазной цивилизации. Духовной болезнью времени становится общественный пессимизм, пессимизм многих мыслящих художников и личностей. Герои многих романтических произведений несут в себе настроения уныния, безнадежности, тревоги, мировой скорби – собственно всего того, чем болело общество предреволюционной эпохи.

Мотив предугадывания будущего

Идеалы потеряны, умноженное зло правит миром (целесообразен здесь, возможно, афоризм из пушкинского «Скупого рыцаря»: «Ужасный век, ужасные сердца!»), царит хаос и беспредел. Тема общества, утопленного во зле и насилии, хаосе и беспорядке, становится приоритетной у романтиков. Наиболее ярко эта тема проявлялась в так называемых «черных жанрах», а также в ряде произведений уже знакомого нам Байрона.

В то же время романтизм нес идеи, которые бросали вызов неустроенному эгоистичному обществу. Прежде всего это идеи свободы личности. Однако романтикам присуще не только разочарование в действительности. Многие из них сомневались в решении всех жизненных противоречий путем развития цивилизации и прогресса. Разлад между мечтами, идеалами и существующей действительностью приобретает у романтиков вид непримиримых коллизий. Поэтому одни романтики, в частности поэты «озерной школы», склонялись к мысли о господстве в мире загадочного, мистического начала, к идее несостоятельности изменить действительность к лучшему, к необходимости подчиниться року, к идеализации старины, воспеванию природы, любви к простому человеку. Другие же мыслили более реалистично. Общим у романтиков было то, что все эти писатели, каждый по-своему, пытались понять человека во всей его противоречивой сущности, разгадать тайну бытия, природы, склоняясь часто к религиозным мотивам. Духовный мир человека в понимании романтиков резко полярный. Поэтому литераторов интересовали прежде всего все чувства и страсти, разделенные на высокие и низкие.

Мотив человека и его души

Скажем, герой философской драматической поэмы Байрона «Манфред», в определенной степени, несет в себе и душевный кризис самого автора. Но здесь также слышится стремление – даже в унынии и разочаровании – защитить свободу личности, человеческое достоинство и честь. Судьба байроновского героя демонстрирует пагубность человеческого эгоизма, честолюбия, гордыни и желания самоутверждения. Манфред понимает, что именно эти страсти несут несчастье окружающим. В итоге, гордыня приводит к кончине героя. Протестный, собственно богоборческий романтизм Байрона больше всего проявляется в мистерии «Каин», которая является своего рода переосмыслением, с заменой плюсов на минусы, известного библейского сюжета о первом кровном преступлении после грехопадения человека. Байроновский Каин выступает не человекоубийцей – братоубийцей, а бунтарем против Бога, который обрек людей на страдания и испытания.

Как видим, в гуманистических идеях Байрона заложен богоборческий мотив – прежде всего в переосмыслении Священного Писания (гуманизм как мировоззрение всегда питает богоборческие теории и тотальные идеологии, ставя в центр всемогущество человека, непогрешимость его правды). Характерным для многих романтиков было изображение остроты жизненных коллизий, которые, как правило, завершались фатально трагически, вызывая у читателя аналогичные жизненные ассоциации, в частности же – неотвратимый пример для подражания в жизненной безысходности.

Бунтующе-протестный романтизм великого поэта России Михаила Лермонтова по-своему определял судьбу автора – как творческую, так и личную.

Михаил Юрьевич Лермонтов

От имени целого поколения зазвучала, например, поэтическая инвектива «Смерть Поэта» (отзыв на гибель Пушкина на дуэли). Лермонтов подобно Пушкину осознавал свою пророческую миссию в литературе, выражая мнение о том, что истинный пророк всегда одинок, всегда не принят и отброшен обществом.

Лермонтов как поэт меланхолии

Лермонтов в русском романтизме (да и в европейском) – не единственный и не одинокий поэт тоски и одиночества. Этими же чувствами наделены и лермонтовские герои, в своей жизненной безысходности вступающие в конфликт с судьбой. Этот конфликт, развязка которого часто является неопределенной и трагической, однако борьба эта осуществляется во имя справедливости. Это неотвратимая война. Лермонтов – поэт резких контрастов. Контрастами в чувствах и чертах характера наделены и герои, которые одновременно воплощают в себе божественное и демоническое. Последнее, с бунтом земного и небесного, является данью традиции и болезни «байронизма»:
Тема одиночества – одна из ключевых у романтиков. Однако у Лермонтова эта тема звучит с особой лирической грустью безысходности, как правило, подчеркнуто трагичной. Именно эта проблема связана с религиозно-философскими течениями времени, в которых утверждается мысль о внутренней противоречивости человеческой личности, которая не только борется за существование, но и несет в себе полярные начала, добро и зло, вследствие чего – одинока в мире, не адекватна в поведении и не понятна обществу (массам):

Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит…

Лермонтов, в отличие от пассивных романтиков-консерваторов, не идеализировал прошлого. Однако и на будущее писатель смотрел предвзято мрачно, часто просто катастрофически. Какой-то мистической прозорливостью отмечаются апокалиптические видения литератора. Тяготение к этому – тоже дань эпохе романтизма. Мотив безысходного одиночества, без надежды на спасение присущ большинству стихов Лермонтова. И вместе с тем поэт-романтик, поэт одиночества и критики действительности, Лермонтов осознает пагубность человеческого произвола, замешанного на гордыни, того произвола, которое отдаляет и от Бога, и от сакрального назначения искусства.

Стилистические особенности произведения

Как мы уже говорили, произведение делится на три строфы, содержание которых перетекает от одной части к другой. Большое значение в этом произведении приобретают тропы и другие художественные средства. Так, Лермонтов обращается к метафорам («гонимый миром странник», «мой ум немного совершит», «в душе моей… надежд разбитых груз лежит», «океан угрюмый»), сравнениям («в душе моей, как в океане»), эпитетам («неведомый избранник», «русская душа»), применяет специфическую интонацию, использует риторические фигуры (восклицательные и вопросительные знаки), которые играют роль смысловых акцентов. В тексте встречаются также аллитерации (например, частое повторение звука «р»).

Типично романтические черты в повествовании связаны с противопоставлением человека и природа, личности и массы (что мы также встречаем у Пушкина), безверия и веры, идей и безыдейности, беспринципности, хаоса и порядка, света и тьмы, просвещенности и мракобесия, одиночества и признания. Все это – противопоставления, антитезы. Метафоры, кстати, завязаны на образах стихий, что тоже характерно именно для романтизма. По объему стих совсем небольшой, однако тема этого произведения, как и идея, делает шедевр русского писателя вечным. Здесь слышатся мотивы и проблемы, которые постоянно поднимаются не только в литературе, но также в философии:

Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я – или Бог – или никто!

«Нет, я не Байрон…», или романтизм в толковании Лермонтова
5 (100%) 1 vote

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 3
  1. Вика Москвитина

    Стихотворение «Нет, я не Байрон» мне не понравилось, ведь в последних его строках звучит вызов Создателю. Человек, творение Божье, восклицает: «Я или Бог, или никто». Бедный, несчастный человек, не знающий истины, у кого «в душе, как в океане лежит груз разбитых надежд». Что касается Байрона, то его богоборчество – настоящая глупость, ведь горе тому, кто препирается с Создателем своим. Поэма английского автора «Каин» является искажением Священного Писания, что видно уже с первых строк, где Ева говорит: «Плод древа запрещенного созрел и мы опять должны его вкусить». Но дело в том, что после грехопадения Адам и Ева были изгнаны из рая, а сторожить Эдемский сад поставлен Ангел. Я уверена, что, если прочитаю эту поэму, найду еще немало явных несоответствий Библии, хотя автор и не преследовал цель отображать ее события в точности. Но он очень рисковал, ведь написано: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей (Откровение Иоанна 22:18). Опасным делом занимаются те, кто по-своему описывают библейские события.

  2. Вика Москвитина

    Написав предыдущий комментарий по поводу поэмы Байрона «Каин», я не думала, что все так плохо. Оказывается, в этом произведении Каин ведет прямой диалог с Люцифером, и они оба явно выражают недовольство делами Всевышнего. Я даже не знаю, мне как христианке можно ли дочитать эту поэму до конца, ведь автор не только искажает Священное Писание, но и борется против Создателя. В произведении Байрона много фантазии, хотя есть мнение, что, создавая его, автор хотел донести до человечества всю глубину его грехопадения.

  3. Виктория Даниеловна

    Не могу понять, был ли Байрон верующим или нет. С целью исследовать этот вопрос обратилась к некоторым источникам. Например, в статье «Библейские темы и мотивы в позднем творчестве Байрона» написано следующее: «В английском и американском байроноведении проблема философско-религиозных исканий Байрона является предметом дискуссии с тридцатых годов XX столетия…» «Известный биограф Байрона Л. Марчанд в своей работе «Поэзия Байрона: критическое вступление» [Marchand, 1965] также говорит о том, что отношение Байрона к религии было очень серьезным, хотя он никогда не принадлежал к приверженцам организованного христианства». Характерно, что Байрон-читатель, большой поклонник и знаток Библии, с детства предпочитал Ветхий завет Новому; в 1821 г. он вспоминал, что чтение первого доставляло ему удовольствие, в то время как второй воспринимался с трудом…» У меня происходит все с точностью до наоборот: Ветхий Завет читать крайне сложно из-за возникающих вопросов, а в Новом я вижу благодать и милость Бога по отношению к человеку. «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками». Принял ли в сердце Джордж Байрон эту истину? Или он так и остался ищущим скептиком? На этот вопрос я пока не нашла ответа.

Добавить комментарий