«Прозаседавшиеся», или революционный Маяковский

Меню статьи:

Владимира Маяковского, пожалуй, можно справедливо назвать поэтом-революционером, бунтарем, мастером саркастического слова. В этой статье нас интересует произведение – возможно, не такое знаменитое, как «Лиличка!», но все же важное для творчества русского писателя. Называется оно «Прозаседавшиеся». Свой текст Маяковский пишет в 1922 году, а, как мы знаем, 1920-е годы – один из самых активных периодов деятельности поэта. В это время для сторонников бунтарских выступлений становится очевидной победа Октябрьской революции. Маяковский тоже выступает приверженцем победившей стороны, считая, что революция – это некий спасательный круг, который уберег народ и страну от гибели. Анализируемый текст – это фельетон, немного юмористический и немного горький.

Владимир Маяковский написал ставшее легендарным стихотворение «Лиличка” в пылу страсти и больших переживаний. Предлагаем читателям ознакомиться с его описанием. 

Писатель рассказывает о простых людях, о народе – с одной стороны, и о чиновниках – с другой. Последний, как понятно уже из названия, Маяковский недолюбливает, осуждает и даже презирает. Чиновники целыми днями занимаются протиранием штанов – расходятся утром по кабинетам и выходят лишь вечером, проведя день за бездельем. Или же за мнимой деятельностью. По сути, произведение русского поэта – авторский монолог, рассказывающий о попытках обычного человека добиться от чиновника выполнения своей работы, своего долга и своих обязанностей. Однако эти попытки превращаются на деле в бестолковое и обидное «хождение по кабинетам». Не зря это выражение напоминает название книги «Хождение по мукам», да и, как видно по нынешним реалиям, к сожалению, нам все еще приходится иметь дело с «прозаседавшимися». Повествование делится на два раздела – по смыслу. В первой части писатель говорит о бесконечных лестницах, коридорах, очередях и безнадежном ожидании. А во второй части описывается само заседание чиновников, куда внезапно врывается наш герой.

Выдержка из истории написания текста

Почему возникла идея такого произведения? Очевидно, что поэт вдохновлялся (в хорошем и плохом смысле) той реальностью, которая предстала перед глазами людей после революции. Маяковского на шахматной доске, где играют «белые» и «красные», мы однозначно ставим не на сторону «белых». Хорошо известный факт: писатель выступал противником царизма. При императорском режиме наблюдалось множество несправедливостей к простому народу – к тем, кому не повезло родиться в семьях аристократов. Поэтому интеллектуальная элита искренне сострадала этим людям, народу. Сострадал и Маяковский.

Поэт верил, что бунт, революционные действия способны изменить жизнь людей – в лучшую сторону. Однако не секрет, что идеи в теории часто хорошо, а на практике – это катастрофа, потому что все идеальные идеи реализуются далеко не идеальным человеком. И осознание этой истины скоро пришло и к нашему поэту. Революция не оправдала возложенных на нее надежд. Новый порядок, который поспешили создать на руинах старого строя, вызывал возмущение и ироничные насмешки. Маяковский понимал, что общество никогда не будет равным, всегда будет «верхушка» и «низы». «Верхушка» в такой иерархии всегда – неминуемо – захватывает себе привилегии и блага, оставляя к «низам» отношение своих предшественников. Вот так, наблюдая «новый старый» порядок, Маяковский – разочаровываясь и отчаиваясь – написал этот стих. Произведение было создано в период творчества автора, который называется «послеоктябрьским», послереволюционным.

Анализ тематики стиха

Чиновничьи будни

О теме мы уже вкратце сказали выше – это будни чиновников в своих изолированных от народа кабинетах. Перо Маяковского невозможно представить без сарказма и иронии, поэтому это произведение автор тоже снабдил своей традиционной остринкой. В этом тексте писатель демонстрирует разницу в восприятии: соответственно, читатель видит, как ситуация воспринимается чиновником – с одной стороны, и народом – с другом. История рассказывается от первого лица – от имени человека, которому самому пришлось пережить мучительную «пробежку» по кабинетам.

Прозаседавшиеся, Владимир Маяковский

Поначалу писатель представляет читателю представителей властных структур. Маяковский описывает ежедневную спешку на рабочее место, на бесполезное и бессмысленное перекладывание сотен листков бумаги – с места на место, а также на бесконечные и такие же бессмысленные заседания. Поход обычного человека в кабинет чиновника автор называет «скитанием», которое, как правило, не дает результатов. Какой бы вопрос этот несчастный человек не задал, ответ всегда один: чиновник на заседании. Далее повторяется стандартный (хорошо знакомый нам сценарий): очереди, ожидание, пустота на месте, где должен сидеть секретарь, и такая же пустота в кабинете. Единственный зал, наполненный чиновниками, – это комната для заседаний. Что же делают, чем же занимаются все эти «товарищи» за закрытыми дверьми этой комнаты?

Через час:
ни секретаря,
ни секретарши нет –
голо!
Все до 22-х лет
на заседании комсомола…

По ту сторону двери

Поэт отнюдь не наивен: Маяковский не строит иллюзий о том, что заседания приносят реальную пользу. Нет. Писатель осознает, что это только повод, пустая трата времени, видимость деятельности, которой на самом деле нет. Маяковский – это не талант, а гений, а потому поэт умело показывает бессмысленность и абсурдность заседаний. Так, чиновники собираются порой только затем, чтобы обсудить покупку баночки чернил. Человек, который пришел сюда в надежде решить реальную проблему, только устанет за день, бегая по ступенькам и ожидая у моря погоды. Так что немудрено – терпение нашего героя лопнуло. С трудом сдерживая себя, чтобы не выругаться, бедняга просто прорывает дверную преграду, врываясь в зал заседаний. Однако – о, какое удивление! – зал далеко не полон, половины чиновников и вовсе нет на своих местах. Герой так расстроен и ошарашен, что уверен – это дьявол, наверное, шалит, ведь иначе такое безобразие объяснить крайне трудно. Тогда объяснить ситуацию ворвавшемуся бунтарю берется секретарь. Оказывается, чиновники всегда заседают «наполовину», чтобы успеть посетить и другие собрания.

Наконец, в последней части произведения читатель узнает, что бедняга прождал чиновника весь день. Все это время, осознавая тщетность своих попыток, герой мечтал лишь об одном: чтобы все собрания и вовсе прекратили, искоренили навсегда:

С волнением не уснешь.
Утро раннее.
Мечтой встречаю рассвет ранний:
«О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!»…

Именно в этих строках отражена идея нашего стиха, ведь Маяковский умело демонстрирует нам, что симуляция деятельности еще не означает пользы от этой суеты, а проведение заседаний не тождественно реальному решению проблем. Единственное, что обычный посетитель найдет в этих коридорах и кабинетах – это потеря времени – почти по Прусту!

О композиционных особенностях произведения

Маяковский, вероятно, как и его коллега – Марсель Пруст, тоже решил устроить свои «поиски утраченного времени». Поэтому не случайно, что композиционная основа нашего текста – это время. То, что описывает поэт, кажется, занимает целую вечность, а на деле же – это всего лишь один день. Выше мы уже упомянули, что писатель выстраивает повествование как монолог. От первого лица читателю излагаются «приключения» бедняги-героя, изливается души и тяготы жизни «маленького человека», не «верхушки». Если с точки зрения смысла писатель делит текст на два фрагмента, то формальная структура произведения отображается в строфах. В каждой строфе насчитывается разное количество строк. Маяковский – большой оригинал, а потому писатель часто ломает привычную форму. Поэтому некоторые строки – это всего одно или два слова, а другие – это целое предложение. Своеобразный порядок, рожденный из хаоса, впрочем, довольно характерен для литературы футуризма.

Жанровая и стилистическая выразительность стиха

По жанру перед нами, безусловно, острый фельетон, хорошо приправленный словесным перцем. Общество, современное Маяковскому, претит поэту. Писатель замечает все существенные недочеты государственного строя, а потому яро критикует бюрократизированное и формализованное общество. Маяковский – мастер акцента и интонации, любитель ритма, который в произведениях поэта явно более важен, чем рифма. Поэтому писатель использует разностопный ямб, экспериментирует с рифмовкой, а иногда и вовсе отказывается от нее.

При этом текст не слишком богат на художественные средства, потому что этого требует содержание и система образов, которую выстраивает поэт. Тропы используются автором, чтобы передать ироническое или саркастическое восприятие реальности. Маяковский любит применять гиперболу («дождь из бумажек», «сотни лестниц» и т. д.), которая, безусловно, выступает верной подругой сарказма:

Обдают дождем дела бумажные,
чуть войдешь в здание:
отобрав с полсотни –
самые важные! –
служащие расходятся на заседания…
Или:

Исколесишь сто лестниц.
Свет не мил.
Опять:
«Через час велели прийти вам.
Заседают:
покупка склянки чернил
Губкооперативом»…

Владимир Маяковский, Прозаседавшиеся

Иногда встречаются и метафоры («исколесишь сто лестниц», «сидят людей половины» и другие). К слову, метафоры, использующиеся для описания человеческой раздвоенности, амбивалентности, в этом тексте играют заметно важную роль. Конечно, традиционно читатель увидит здесь также эпитеты («верхний этаж», «утро раннее» и т. д.).

Культурное значение стиха

Критика – дело в культуре популярное и необходимое. А современная литература (или возьмем лучше шире – литература ХХ века тоже) так и вовсе требует наличия сатириков. Конечно, мастеров сатиры и острого пера можно пересчитать по пальцам (Салтыков-Щедрин, а также, кпримеру, Гоголь или Зощенко). И Маяковский, безусловно, относится к плеяде выдающихся гениев тонкого высмеивания болезненных реалий и общества. В принципе, ирония, сарказм и сатира – инструменты, которые актуализируются, когда общество болеет, когда проявление нездоровья уже невозможно скрыть. Первыми же на такие болезни реагируют «лейкоциты» – интеллектуалы. Мы не говорим здесь о той низкой обличительной критике, которая имеет место во все времена. Что становится предметом сатиры? Это само общество, а также представители общества и власти.

То, что Маяковский поклонник сатиры, нам кажется, даже не нужно доказывать. Сам писатель даже отмечал, что это его излюбленный «вид оружия». Маяковский – «горлан», «агитатор», «бунтарь», а потому такое оружие поэту особенно подходило, а кроме того – было по зубам. Между тем, Маяковский не всегда критиковал. Писатель остался верен идеям революции (пусть и видел несовершенное воплощение этих идей – но ведь в этом виновато общество, а не теории). Автор твердо верил в светлое коммунистическое будущее, в победу революции, в то, что империализм и царизм навсегда ушли в прошлое, в забвение.

Когда разразилась Гражданская война, Маяковский с невероятной силой и рвением взялся за свое смертоносное перо. Действительно, «Порокам – словесная смерть!» – таким бы мог быть девиз писателя. Как пример – «Окна РОСТа», где яростно обличалась буржуазная жизнь, раскрывались пороки белогвардейских офицеров, а также низость мещан. Но в постреволюционную бытность появилась новая проблема: аристократы, люди с образованием выехали ил погибли, интеллигенции осталось в границах России очень мало. Этой кучки образованных и здравомыслящих людей просто не хватало, чтобы перекрыть и победить «мурло мещанина». Наш писатель никогда не отличался мягкостью, и обличая темных, неотесанных обывателей, Маяковский как никогда суров. Иногда с уст поэта проскальзывает даже гневная и бесцеремонная брань.

Как бороться с бюрократизмом?

О, это вопрос, на который мы до сих пор, похоже, ищем ответ. Маяковский – и совершенно справедливо! – уверен: слово – это тоже средство для войны. Так были созданы наши «Прозаседавшиеся», а заодно с ними – и целый цикл других стихов. Для футуризма в целом характерно изобретение неологизмов, а Маяковский уж в этом деле преуспел особенно. Так, поэт приводит на свет слово «прозаседавшиеся». Конечно, это слово совсем новое, однако на ум приходят похожие словечки – «проигравшиеся», «промотавшиеся» и т. д. То есть люди, потратившие время и ресурсы впустую, ленивые, беспечные, глупые, неразумные… Это действия, которые априори не приводят к положительным последствиям. Уже из названия читатель понимает, о чем будет стих. Но еще из названия видно, как сам автор относится к явлению, которое только что назвал.

Творчество Маяковского и сюжет произведения

Маяковский приводит вполне конкретный сюжет. Ни свет ни заря «обивать пороги» готовится новый несчастный человек. Однако «Иван Иваныча» нет на месте. «Иван Иванычем» писатель называет нашего абстрактного чиновника, ведь все эти кабинетные жители так похожи один на другого, что незачем величать их отдельными именами. Чиновники вечно заняты заседаниями. Чтобы описать несуразность этих собраний, Маяковский использует метафоры, гротеск и абсурд: так как заседания всегда проводятся по каждому пустяку, то количество их выросло до непомерных масштабов.

Прозаседавшиеся, Маяковский

Чиновники, конечно, не успевать на все эти сотни собраний, а потому вынуждены «раздваиваться»: нижняя половина чиновника сидит на одном заседании, а вторая часть тела – на другом. Маяковский – как человек творческий – по-особенному буквально трактует наше бытовое выражение «разорваться надвое». И в этом тоже кроется инструмент сатиры: на самом деле, Маяковский часто обращается к пословицам и поговоркам, вкусно переосмысляя эти высказывания и всем знакомые фразы:

«Оне на двух заседаниях сразу.
В день
заседаний на двадцать
надо поспеть нам.
Поневоле приходится раздвояться!
До пояса здесь,
а остальное
там»…

Писатель использует как реальные названия институций, так и придумывает новые – используя, в частности, такую модную в советской культуре аббревиацию.

Кто в глав,
кто в ком,
кто в полит,
кто в просвет, расходится народ в учрежденья…

Или вот такой пример:

Снова взбираюсь, глядя на ночь,
на верхний этаж семиэтажного дома.
«Пришел товарищ Иван Ваныч?» –
«На заседании
А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома»…

Аббревиатуры тоже не сумели скрыться от издевок Маяковского: поэт мастерски вскрывает абсурдность этих наименований, которые из-за количества букв и принципиальной антимелодичности трудно и выговорить. Бессмыслица аббревиатур, каламбуры и другие виды игры слов – все это читатель найдет в этом стихе. Кроме этого, писатель акцентирует внимание на переменах в настроении персонажа. Поначалу герой сдержан, терпелив, ироничен (ибо неглуп), то по мере развития повествования терпение человека лопается, нервы до предела накаляются, и вот перед читателем уже не спокойный бедняга, но «взъяренный» дикарь:

Заявишься:
«Не могут ли аудиенцию дать?
Хожу со времени она». –
«Товарищ Иван Ваныч ушли заседать –
объединение Тео и Гукона»…

Довели, допекли, как говорится:
Взъяренный,
на заседание
врываюсь лавиной,
дикие проклятья дорогой изрыгая.
И вижу:
сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?
«Зарезали!
Убили!».
Мечусь, оря.
От страшной картины свихнулся разум…

В конце, где наш герой мечтает о том, что никогда не сбудется, – об «искоренении заседаний», поэт применяет пародию как средство выразительности. Маяковский высмеивает известные канцеляризмы, которые тоже – часть советской культуры и любой бюрократии. Ну а читатель потихоньку узнает знакомые себе вещи…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 1
  1. Виктория Даниеловна

    Как-то нехорошо на душе становится, когда я читаю стих «Прозаседавшиеся» Владимира Маяковского. Понятно, что он критикует тех, кто, вместо того, чтобы заниматься полезными делами, тратит время на беспочвенные заседания. Создавая видимость работы, собиравшиеся говорили ни о чем, просто чтобы показать свою важность и значимость. Хотя в советское время это было правилом – устраивать всякие съезды и совещания. Именем таких «мероприятий» даже называли улицы и поселки. Например, в городе, где я раньше жила, до сих пор есть поселок под названием «Восемнадцатый партсъезд». Сейчас время другое, нет советской идеологии, заседать стали меньше, однако, бюрократия продолжает процветать.

Добавить комментарий