«Фотография, на которой меня нет»: краткое содержание рассказа Виктора Астафьева

Меню статьи:

Писатели нередко вдохновляются собственной биографией, создавая художественные произведения. Примером автобиографической прозы является повествование Виктора Астафьева «Фотография, на которой меня нет», краткое содержание которого читатель прочтет в этой статье.

Специфика рассказа Виктора Астафьева

Особенностью «Фотографии, на которой меня нет», прежде всего, является специфический язык рассказа. Текст испещрен просторечными словами, диалектизмами, архаизмами и прочими фразами, непривычными читательскому уху. Удивительный характер речи сопровождается описаниями традиций, уклада, была и устоев села.

Уважаемые читатели! Предлагаем ознакомиться с главными героями произведения “Царь-рыба” Виктора Астафьева

Сюжет произведения – прост и незамысловат. Но вопреки кажущейся тривиальности сюжета, автор обратился в рассказе ко множеству актуальных тем:

  • процесс раскулачивания и результаты этого процесса для крестьян;
  • особенности жизни российской глубинки в первых годах ХХ века;
  • бытовые трудности сибирских крестьян;
  • сложность и противоречивость учительского занятия…

Идея произведения высказана писателем в последних, завершающих словах рассказа. Виктор Астафьев пишет, что фотография села сравнима с летописью, историей жизни деревни, которую можно повесить на стену.

В основе рассказа – реальный случай из жизни писателя. Стоит упомянуть, что Виктор Астафьев выступает прототипом главного героя рассказа «Фотография, на которой меня нет», к краткому изложению которого мы перейдем ниже.

Случай этот таков: однажды в деревню приехал фотограф из города. В начале ХХ века профессия фотографа была делом прибыльным, а фотография – праздником, к которому долго готовились. Но в ключевой момент главный герой слег с болью в коленях и не пошел к фотографу. Из-за этого повествование получило название «Фотография, на которой меня нет».

Краткий пересказ содержания «Фотографии, на которой меня нет»

Действия повествования разворачиваются зимой. Ученики сибирской школы узнают: в деревню прибывает фотограф. Мастер хотел запечатлеть школьников, что воспринималось событием существенным и важным.

Фотография, на которой меня нет

Стоит ли говорить, что и сам мастер фотографии воспринимался человеком уважаемым и весомым. Жители деревни задумались: где же будет жить фотограф? Школьные учителя – молоды, живут в хижине, скорее напоминающей барак. Кроме того, у них в доме – маленький ребенок, который постоянно плачет и кричит. Фотографу не пристало жить в таких условиях. Тогда жители принимают решение: приезжего поселят в доме десятника конторы, занимающейся сплавом леса.

Далее автор в красках описывает приготовления к фотографии. Школьники думают, кто и какое место займет. Главный герой узнает, что ему и другу отвели место в заднем ряду, потому что ребята не отличались примерным поведением и прилежной учебой. Мальчики расстроились, а потому пошли кататься на санках.

Катаясь на санках, главный герой набрал полные сапоги снега, и ночью у мальчика заболели ноги. Видимо, он унаследовал ревматизм – от матери, которая давно умерла. Юношу лечит бабушка, но болезнь терзает мальчика до утра: на рассвете главного героя посетил закадычный товарищ – Саня, чтобы справиться о здоровье друга. Стало ясно, что плохое самочувствие не позволяет мальчику идти фотографироваться, и Саня решает морально поддержать друга. Это значило, что и он не пойдет позировать для фотографии.

Эпизод. Рассказ Астахова

Бабушка главного героя приободрила внука, пообещав, что отвезет ребят к лучшему сельскому фотографу. Но мальчики не хотели этого, ведь на той фотографии не было бы школы, где учились ребятишки.

Болезнь вынудила мальчика пролежать в постели неделю. В школу юноша в это время не ходил. Вскоре бабушку и внука посетил директор школы, который принес фотографию. Здесь писатель переходит к описанию нравов и порядков села. Ситуация похожа на ту, которую описывает украинский писатель Иван Багряный. Каждый житель села старался относиться к соседу уважительно (не важно, был ли это простой крестьянин или ссыльный). Профессия учителя тоже вызывала уважение.

О профессии учителя

Давая характеристику краткого пересказа «Фотографии, на которой меня нет», невозможно не упомянуть о том, какую роль играл учитель в тот период. Преподаватели считались одними из самых уважаемых людей в деревне. Злодеи и хулиганы тоже слушались их. Возможно, причиной того были тяжелые условия, в которых приходилось работать учителям.

Школы часто плохо отапливались, а о книгах и хороших партах оставалось только мечтать. Дом, в котором располагалась школа, пишет Виктор Астафьев, – дело рук прадеда писателя (и, соответственно, главного героя). Изначально этот дом принадлежал семье автора, но потом прадед подвергся раскулачиванию, и дом отобрали. Семья переселилась в хижину, крыша которой текла, а стены продувались ветром.

Раскулачивание

Это страшный и жестокий процесс. Людей, которых предавали раскулачиванию, выгоняли из их домов – на улицу, отбирали нажитое имущество, опустошали домашнее хозяйство. Семьи теряли все, оставаясь без средств к существованию.

Фотография, на которой меня нет. Раскулачивание

Некоторые семьи высылали, других – подселяли в чужие дома. Главный герой вспоминает, как конец деревни полнился пустыми домами, где некогда жили ныне раскулаченные крестьяне. Бывшие «кулаки», изгнанные из собственных домов, заселяли пустые хижины ссыльных крестьян, но и там не спешили распаковывать оставшиеся жалкие вещи, ожидая, что их снова выселят.

«Новожители»

Так автор называет тунеядцев, приходивших, словно стервятники, в пустые дома раскулаченных и ссыльных крестьян. «Новожители» не ценили чужого имущества, доводили дома до плачевного состояния и уходили гробить следующее опустевшее гнездо.

В доме, где ныне располагалась школа, сначала «квартировалось» колхозный совет, после хижину заняли «новожители», ну а остатки были отданы под школу. Учителя старались наладить учебный процесс. Для этого требовались учебники и тетради. Организовав сбор вторичного сырья, учителям удалось выручить средства, чтобы купить необходимые школьные принадлежности.

Мужики из деревни своими руками сколотили столы и лавки, и учеба началась. Весенними месяцами тетради и чернила заканчивались, тогда учителя уводили школьников в лес, чтобы наблюдать за природой, устраивали импровизированные уроки биологии.

Автор с ностальгией вспоминает тяжелые годы, замечая, что позабыл имена учителей, но их лица – до сих сохранились памятью, подобно фотографическому образу.

Сокращенный пересказ повествования и главные герои

Рассказ «Фотография, на которой меня нет» представляет главным героем отсутствующего на фотографии человека – Витю Потылицына.

Витя Потылицын

Из-за боли в коленях мальчик пропускает памятное фотографирование, очень расстраиваясь. Тогда учитель вместе с бабушкой главного героя утешают мальчика, обещая, что таких фотографий будет еще очень много.
Персонажи второго плана – это школьный учитель, бабушка Вити Потылицына и его лучший друг, одноклассник Саня.

Саня

Саня и Витя не отличались примерным поведением. Ребята любили шалить и учинять проказы. За мелкие проделки класс решил усадить мальков сзади – для фотографии. Обидевшись на коллег, юноши решают пойти кататься на саночках.

Саня уговаривает Витю идти кататься, а потому чувствует себя виноватым, когда у друга разболелись колени. Придя утром проведать друга и справиться о здоровье мальчика, Саня видит, что Витя болен и не встанет сегодня с кровати. Тогда верный товарищ тоже пропускает школу и, соответственно, день фотографии. Саня выказывает самоотверженность и способность жертвовать своими интересами ради товарища.

Витина бабушка

Мать мальчика, как читатель узнает из текста рассказа, умерла. Воспитанием героя занималась бабушка. Старушка выказывает любовь к внуку, пусть порой и покрикивает на шалуна. Женщина – добрая и заботливая. Когда внук заболевает, бабушка все время проводит у постели мальчика. Дедушка топит для внука теплую баню, а бабушка растирает внука мазями, готовит вкусные лакомства.

Также бабушка Вити выкупает на скопленные средства вещи своих соседей, чтобы вернуть их раскулаченным крестьянам.

Учитель

Имя школьного учителя – Евгений Николаевич. Мужчина самоотверженно относится к работе, любит учеников и волнуется о детях.

Мнение учителя уважают все без исключения, даже хулиганы. Из собственной зарплаты учитель выкраивает деньги, чтобы купить школьные принадлежности, заказать парты и книги. Также проявляет храбрость, когда защищает школьников от нападения змеи, несмотря на то что сам Евгений Николаевич со змеями никогда до этого не сталкивался.

«Фотография, на которой меня нет»: краткое содержание рассказа Виктора Астафьева
5 (100%) 1 vote

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 6
  1. Виктория Давыдова (автор)

    Начало рассказа Виктора Астафьева «Фотография, на которой меня нет» впечатляет. Как будто переносишься в прошлые времена, где приезд фотографа в школу был настоящим событием. Конечно, ведь тогда еще только появились первые фотоаппараты, и сам процесс был настоящей диковинкой. Актуальным стал вопрос: где переночевать фотографу, ведь у учителей, а тем более в заезжем доме совершенно не соответствовали условия для такой важной персоны. Вопрос решился – и гость был определен на ночь у десятника сплавконторы.
    В школе обрадовались. Одни главные герои – рассказчик Витя и его друг Санька были неугомонными. Ну не получалось у них быть послушными, и рисковали они фотографироваться только в последнем ряду. Огорченные, пошли мальчики кататься с горки, «поразбивали о каменья головки санок, коленки посносили, вывалялись, начерпали полные катанки снегу», и Витя так простудился, что фотографироваться ему вообще стало невозможно. Я представляю, как он переживал в душе, когда вместо того, чтобы быть с классом во время такого важного события, лежал в постели и стонал от боли: у мальчика начался ревматизм. Да еще и затрещины получал от любящей бабушки, предостережения которой раньше не хотел слушать. Очень жаль непослушного героя рассказа, особенно когда читаешь, как он кричал от боли. К сожалению, так бывает в реальной жизни: ведь непослушание чревато очень неприятными последствиями.

  2. Виктория Давыдова (автор)

    «Деревенская фотография — своеобычная летопись нашего народа, настенная его история, а еще не смешно и оттого, что фото сделано на фоне родового, разоренного гнезда» – эта фраза из повести Виктора Астафьева «Фотография, на которой меня нет», шокирует, заставляет задуматься о тех страшных днях, когда раскулачиваемых людей выгоняли из своих изб, домов, отбирали все нажитое непосильным трудом имущество. До чего же может дойти обыкновенный человек в своей жестокости, жадности, ненависти не к таким, как он сам. Бывшие друзья на почве классового непринятия друг друга в то страшное время становились врагами. Ужасает эпизод, где выселяли Платоновских, когда женщина всеми силами пыталась сохранить свое нажитое имущество, хватаясь за двери, за косяки, крича зарезанно, а Кирила, ее муж, в состоянии аффекта, разбил голову уполномоченному. Это только лишь усугубило ситуацию с раскулачиванием, в котором пострадало еще много невинных людей. Безумное, страшное время! Выжить в нем – очень непросто. Нужна опора, защита, а ее нет. Отвергли люди Защитника, Творца, Господа, позволили атеизму вкрасться в души. Оттого и постигли их лютые беды. Сердце разрывается от жалости к страдающему от произвола человеку, но, к сожалению, так было. И это – печальная история.

  3. Виктория Давыдова (автор)

    Повесть «Фотография, на которой меня нет» Виктора
    Петровича Астафьева – по своей сути пугающее произведение. Оно как будто разделено надвое: одна сторона светлая, хотя и со своими трудностями: обида подростка, повлёкшая за собой выход на горку в знак протеста перед кажущейся несправедливостью, а затем болезнь Вити, из-за которой он не смог пойти фотографироваться и сильно огорчился. Но прекрасно, что в это время с ним рядом был верный друг, который из солидарности тоже никуда не пошёл, а находился рядом, всячески утешая товарища. Другая же сторона – темная, страшная: раскулачивание. Самое обидное, иногда так называемому раскулачиванию подвергались и те, кто трудился и наживал добро без привлечения наёмных работников. Людей выгоняли из домов, забирали все нажитое непосильным трудом имущество, оставляя их без средств к существованию, а некоторых и вовсе арестовывали, ссылали, а иногда даже расстреливали. И всё же и тогда находились люди, для которых оставался жив дух землячества и сострадания. Ни смотря на запреты властей, они помогали раскулаченным-забирали к себе, делились последним, что имели сами.
    Хотя в те времена правители утверждали, что Бога нет ,но людское милосердие доказывает обратное .Даже в тех суровых обстоятельствах мы можем наблюдать милость живого Бога, который единственный не отвернулся от отверженных правительством людей.

  4. Вика Москвитина

    Я набрала в поисковике в интернете фразу «трагедия раскулачивания», чему способствовала цитата из книги Виктора Петровича Астафьева «Фотография, на которой меня нет». «Раскулаченных и подкулачников выкинули вон глухой осенью, стало быть, в самую подходящую для гибели пору. И будь тогдашние времена похожими на нынешние, все семьи тут же и примерли бы. Но родство и землячество тогда большой силой были, родственники дальние, близкие, соседи, кумовья и сватовья, страшась угроз и наветов, все же подобрали детей, в первую голову грудных, затем из бань, стаек, амбаров и чердаков собрали матерей, беременных женщин, стариков, больных людей, за ними «незаметно» и всех остальных разобрали по домам».

    Массовое преследование крестьян, людей, которые наживали все непосильным трудом, – это страшный геноцид против своего народа. Это трагедия миллионов, трагедия целой страны, – страшнее, чем война. Но все же, несмотря на осознание всего ужаса происходящего в то время, меня озадачил вопрос: а что способствовало раскулачиванию? Почему против некоторых крестьян были приняты настолько радикальные меры? Кулаки подразделялись на несколько видов, один из которых – кулаки-террористы. И если меры против них были справедливыми, так как эта категория людей совершала тяжкие преступления, то вина всех остальных «кулаков» не понятна. Хотя исторические факты говорят, что их вина тоже имела место, например, срыв хлебозаготовок, который вызвал голод в городах.

  5. Вера

    Отношение к учителям в начале двадцатого века было особенным, трепетным. Это подтверждает цитата из книги Виктора Астафьева «Фотография, на которой меня нет».
    Уважение к нашему учителю и учительнице всеобщее, молчаливое. Учителей уважают за вежливость, за то, что они здороваются со всеми кряду, не разбирая ни бедных, ни богатых, ни ссыльных, ни самоходов. Еще уважают за то, что в любое время дня и ночи к учителю можно прийти и попросить написать нужную бумагу. Пожаловаться на кого угодно: на сельсовет, на разбойника мужа, на свекровку. Дядя Левонтий — лиходей из лиходеев, когда пьяный, всю посуду прибьет, Васене фонарь привесит, ребятишек поразгонит. А как побеседовал с ним учитель — исправился дядя Левонтий….» Даже от беседы с учителем мог исправиться человек, настолько уважали и ценили этих людей. Учителя были особенными, не такими, как все! Это говорила и моя бабушка, которой уже нет в живых. В это время просто превозносили учителей. Вспомнила стих, который сама сочиняла про учителей, и на душе стало теплее: «Учить душою благородной, вести по знания тропе, познав ребячества природу, ошибки, шалости терпеть, учитель, сколько сил вам нужно и сколько мудрости в делах, где разрывалась чья-то дружба, чтоб навести сумели лад. И снова алгебра и русский, гора тетрадей на столе, пусть никогда не будет грустно от этих будничных проблем». Жаль, что сейчас к учителям не относятся с таким трепетом. А ведь многое можно было бы изменить.

  6. Виктория Даниеловна

    «Фотография, на которой меня нет» – правдивое произведение Виктора Астафьева, рассказывающее и о школьной жизни в те далекие послереволюционные годы, и об отношении к учителям, и об ужасах коллективизации. Но сейчас я начала читать книгу «Подвиг веры» и хотела бы поделиться с читателем комментария одним фрагментом, тоже рассказывающим о том ужасном времени, когда беззащитных людей выгоняли из своих домов, лишали всего, обрекали на смерть. «С началом политики принудительной коллективизации крестьяне в страхе перед жестокостью советской власти потянулись в колхоз. Вскоре после Рождества нашу семью лишили всего: угнали скот, забрали и движимое, и недвижимое имущество. Став в одночасье бездомными, мы вынуждено ютились до весны у старшей сестры Нади. Затем незнакомый нам милиционер, зачитав с помятого листа имена моих старших братьев, именем советской власти объявил об их аресте. Мише тогда было немногим более шестнадцати лет, Саше — около восемнадцати, Науму — двадцать один, а Андрею — двадцать три года. Нам с расплакавшейся младшей сестренкой Асей приказали молчать. Мать, с побелевшим лицом, вопреки запрету, кое-как успела проститься с сыновьями. Так «громили кулаков» по всей огромной стране …

    В начале мая под усиленным конвоем «кулацкие» семьи из всей округи были выселены. На станции Израиловка нас насильно затолкали в товарные вагоны, которые были оборудованы двухъярусными нарами из сырых, неструганных досок. Все вагоны были переполнены. Высылали и пожилых, и немощных, и больных, и женщин с грудными детьми, и даже беременных. Люди особенно томились из-за нехватки воды и свежего воздуха. Первыми стали умирать больные люди и маленькие дети. «Дядя, дай водички! Дяденька, пить хочу!» — молили дети конвой. Но их, как правило, грубо обрывали, а в лучшем случае обещали, что скоро приедем, и тогда у нас всего будет в достатке. Однако это «скоро» тянулось почти две недели, пока мы проехали Харьков, Казань, Уфу, Челябинск, Свердловск, и, наконец, поезд добрался до западносибирской станции Тавда…» Ужасное было время.

Добавить комментарий